МИЗАНТРОПЫ ВСЕГО МИРА, ОТЧУЖДАЙТЕСЬ
Главная | Каталог статей | Регистрация | Вход
 
Суббота, 19.08.2017, 02:40
Приветствую Вас Гость | RSS
Форма входа
Меню сайта
Категории раздела
Мои статьи [24]
Главная » Статьи » Мои статьи

Детская беспризорность в России в период Средних веков и начале Нового времени

Чернышков Виктор Васильевич

Кандидат исторических наук, доцент кафедры Отечественной истории, Уральского государственного педагогического университета

Chernyshkov Viktor

Candidate of Historical Sciences, Associate Professor of World Russia, Ural State Pedagogical University

Потепалов Дмитрий Владимирович

Старший преподаватель кафедры Профессиональной педагогики, Российского государственного профессионально-педагогического университета, электронная почта pedagog1977@yandex.ru

Potepalov Dmitry

Senior Lecturer, Department of Professional Pedagogy, Russian State Vocational Pedagogical University, e-mail pedagog1977@yandex.ru

 

УДК 364.635-053.2(470+571) (09)

 

Детская беспризорность в России в период Средних веков

и начале Нового времени

 

Аннотация: В материале представлен историко-педагогический обзор проблемы детской беспризорности во времена существования Московского государства и начального периода Российской империи. Работа дает характеристику и оценку преодоления детской беспризорности в обозначенных этапах. В ней изложена, отличающаяся от распространенной в современной научной литературе, концепция. Авторы, опираясь на иностранную библиографию, доказывают, в сознании древнерусского и российского обществ отсутствовало понятие о ценности жизни ребенка. Важной особенностью исследования является выявление главной категории детей-сирот, т.к. корни беспризорности не были определены в трудах дореволюционных, советских и постсоветских историков. К ней относились внебрачные дети, которым социум отказывал даже в праве на сострадание.

 

Abstract: This article presents an overview of the historical and pedagogical problems of homeless children in the time of the Moscow State and the initial period of the Russian Empire. The work gives a description and assessment of child homelessness in overcoming the identified phases. It is presented, which differs from the common to the current scientific literature, the concept. The authors, based on foreign bibliography, prove, in the minds of ancient and Russian societies no concept of the value of life. An important feature of the study is to identify the main categories of orphans because the roots of homelessness were not identified in the writings of the pre-revolutionary, Soviet and post-Soviet historians. Among them were born out of wedlock, who society refused even the right to compassion.

 

Ключевые слова: детская беспризорность, дети-сироты, внебрачные дети.

 

Keywords: street children, orphans, children born out of wedlock.

 

   Крайне скудная источниковая база не позволяет отечественным исследователям, в отличие от их коллег из стран Западной Европы, создать обобщающую картину детства в древности и период Средних веков. Поскольку появление новых письменных источников маловероятно, то история детства и беспризорности в России до XVIII в. скорее всего всегда будет носить концептуальный характер. Такой же характер носит и данная публикация. Ее цель – оценка сложившейся трактовки проблемы и предложение для обсуждения новых, отличных от ранее высказанных, суждений по этому вопросу.

Фрагментарность письменных свидетельств прошлого приводит часто к весьма вольному их толкованию. Так, о начале деятельности по государственному и общественному призрению детей-сирот можно встретить самые разные суждения: «История развития призрения … началась со времен князя Владимира» [1], «Государственная политика призрения детей-сирот начинается … со времен царствования Ивана Грозного» [2], «Сиротские дома существовали в России издавна. Первые сведения о них относятся ко времени царствования Михаила Романова» [3], «В XVIII в. в России стали открываться приюты… Первый из них был открыт в Новгороде в 1706 году» [4] и др.

В отличие от работ корифеев отечественной исторической науки С.М.Соловьева [5], В.О.Ключевского [6], Н.И.Костомарова [7], современные исследования рисуют картину безоблачного, почти идиллического детства в средневековой Руси и России. Авторы (обычно ссылаясь не на первоисточники, а на более ранние публикации) пишут о чадолюбии родителей, общества, церкви, их заботе о детях-сиротах и т.п. Трудно не назвать панегирическим почти все, что пишется по данному вопросу о деятельности таких государственных лиц, как Владимир Красное Солнышко, Ярослав Мудрый, Петр I, Екатерина II и др. Часто цитируются слова из «Поучения» Владимира Мономаха своим детям: «Насколько можете, по силам кормите и подавайте сироте» [8], забывая, что под «сиротой» даже в XIX в. подразумевали не столько ребенка, сколько человека, оказавшегося без средств к существованию. С.М.Соловьев писал, что в XVII в. все тяглые, неслужилые люди называли себя «сиротами государевыми» [9].

   Однако, было бы неправомерным обвинение авторов в научной недобросовестности. Подобного рода издержки являются, скорее, «добросовестными заблуждениями» и связаны с искренним желанием привлечь внимание государства и общественности к современным проблемам детства и беспризорности путем использования позитивных исторических примеров.

  Вместе с тем, историческая действительность далеко не всегда была такой, какой мы хотели бы ее видеть. Настоящей сенсацией для западноевропейских историков, педагогов, демографов, социологов, психологов стала вышедшая в 1960 г. книга французского исследователя Филиппа Арьеса «Ребенок и семейная жизнь при Старом порядке» [10]. На основе анализа широкого круга источников, автор пришел к выводу, что до XVI в. в обществе отсутствовало понятие о ценности жизни ребенка. Детей не воспринимали как полноценные человеческие существа и ими не дорожили. Перелом в сознании европейцев начал происходить лишь с началом Нового времени.

  Пережив немалый шок и немало подискутировав, исследователи в результате, согласились с основными положениями Ф.Арьеса. Итог многолетних споров подвел американский историк и демограф Л.Демоз: «История детства – это кошмар, из которого мы только недавно стали выходить. Чем дальше в историю – тем меньше заботы о детях и тем больше у ребенка вероятности быть убитым, брошенным, избитым, терроризированным и сексуально оскорбленным» [11].

  Трудно предполагать, что в Древней Руси и допетровской России отношение к детям было иным, чем в Западной Европе. Летописи сообщают достаточно фактов детоубийства, продажи детей в рабство, жестокого обращения с ними и т.п. Примечательно, что ни в одном документе светской и духовной властей этой эпохи (Устав 996 г. князя Владимира I, «Русская правда», «Правда Ярославичей», Судебники Ивана III и Ивана IV, решения Стоглавого собора 1551 г., Соборное Уложение 1649 г.) нет никаких статей, говорящих о защите детей-сирот, детской беспризорности. Это тем более удивительно, что имеются многочисленные свидетельства, включая законодательные акты, о помощи государства, церкви виктимогенным и виктимным группам населения (нищие, вдовы, престарелые, умалишенные).

  Однако, лаконизм письменных источников по вопросам детства и беспризорности тоже, по-своему, является источником. Можно предположить, что в это время не существовало или было очень незначительным само явление детской беспризорности.

  Известно, что основной семейной моделью в России до XX в. была так называемая «большая семья», состоящая из 3-4 поколений. К тому же, русские крестьяне жили общинами, члены которых были повязаны родством. Целые деревни состояли из представителей 1-3 фамилий. При такой семейной модели общества осиротевшие дети находили приют у близких или дальних родственников, поочередно кормились у односельчан и т.п. Отечественный педагог и психолог М.М.Рубинштейн писал: что в «таких семьях-обществах дети являлись, в сущности, общим достоянием, и потеря одного из родителей или обоих нисколько не меняла их положения» [12].

   С большой долей вероятности можно говорить, что единственной категорией детей оказавшимися вне пределов общественного призрения, были дети, не имевшие «законных» родителей. После крещения Руси в конце X в. и установления моногамного брака «незаконнорожденные» дети стали настоящими париями. Многие из них долгое время или совсем оставались некрещеными, что и делало их изгоями церкви и общества. Рождение вне брака сурово осуждалось. Женщине, а особенно девушке, родившей ребенка вне брака, и ее семье грозили позор, презрение односельчан, а без помощи родителей и нищета. Нередко она была вынуждена покидать деревню, переезжать в город, становиться проституткой, подкидывать ребенка или в отчаянии убивать его. Незавидна была и судьба «незаконнорожденных» детей, так как родители «согрешившей» матери часто отворачивались и от ее ребенка. Ни отец, ни государство, ни община по закону не обязаны были содержать внебрачных детей [13].

  Общество совершенно не задумывалось о том, что рождение ребенка не может быть беззаконием, что новорожденный не может нести ответственность за обстоятельства своего зачатия. Многовековое бесправие внебрачных детей самым губительным образом сказывалось на их здоровье и жизни. У них было слишком мало шансов выжить, но и выжив, они обычно пополняли ряды нищих, преступников и т.п. Уже в XI в. в киевских христианских кругах была «крепка мысль», что «от греховного бо корени зол плод бывает» [14]. В обществе со временем сформировалось твердое убеждение, что из «незаконных» детей могут вырасти только тати (воры, разбойники) и блуди (гулящие, проститутки). Часто именно так и случалось, поскольку настороженное и презрительное отношение общества формировало и усиливало виктимность «незаконнорожденных» детей, толкало их в среду антиобщественных элементов.

  Негативное отношение общества к «незаконным» детям в то время объясняется не только соображениями морали. В их появлении виделась угроза нарушения имущественных интересов законных наследников. По Соборному Уложению 1649 г. «незаконнорожденные» могли наследовать лишь личное имущество умершей матери [15]. Только в XIX в. рожденные вне брака мужчины стали получать надел общинной земли наравне с другими [16].

   Таким образом, с достаточно большой долей вероятности можно полагать, что детская беспризорность в Древнерусском и Московском государствах имела место, хотя масштабы ее были относительно невелики. Известный историк С.В.Бахрушин писал, что «в патриархальных условиях Московского государства этот вопрос решался довольно просто: в обществе, страдавшем отсутствием свободных рабочих рук, ребенок-сирота и беспризорный ценился в хозяйстве как будущий работник, а частные лица охотно брали его на воспитание с тем, чтобы закабалить его затем навсегда на своей службе. Ребенок, потеряв родителей, не имея, чем прокормиться, бил челом во дворе к лицу, соглашавшемуся взять его к себе, отдавая себя в кабалу и этим обеспечивал себе пропитание. Государство пользовалось теми же приемами, отдавая беспризорных детей, оказавшихся у него на руках, частным лицам и церковным учреждениям на воспитание и предоставляя им за это право пользоваться впоследствии бесплатным трудом своих воспитанников... Это закабаление детей, взятых на воспитание, является наиболее примитивной формой заботы общества и государства о малолетних» [17].

  После принятия христианства определенную помощь обездоленным людям оказывала церковь. И хотя не сохранилось никаких письменных свидетельств оказания такой помощи детям-сиротам, едва ли можно сомневаться, что они ее не получали наряду с калеками, сумасшедшими, нищими, больными и стариками.

  Таким образом, существовало достаточно много факторов, препятствующих виктимизации детей и превращению их в беспризорников. Несмотря на грубость и жестокость тех времен, нельзя отрицать наличия своеобразных форм защиты и некоторой степени социальной защищенности детей-сирот.

  «Бунташный» XVII век стал тем периодом, когда положение с детской беспризорностью стало меняться в худшую сторону. Оправившись после опричнины, Смутного времени и польской интервенции, Московское государство расширяло свои границы, шло постепенное развитие сельского хозяйства, внутренней и внешней торговли, стали появляться мануфактуры, росли старые и появлялись новые города, все более частыми становились международные контакты. Однако, рост городов, повысившаяся мобильность населения, приезд все большего числа молодых иностранцев на службу в Россию, заведение многими боярами своего рода гаремов с несколькими наложницами привели к увеличению числа «незаконных» детей, что повлекло рост беспризорности.

  Отсутствие источников не позволяет судить о масштабах этого явления. Но косвенным свидетельством возникновения проблемы является издание в 1682 г. царем Федором Алексеевичем указа, говорящего о необходимости оказания помощи «нищенским» детям. По опыту западных стран предписывалось содержать и воспитывать «робят и девок» в специальных «дворах», где обучать ремеслам и наукам. Особое внимание обращалось на «цифирную» науку, как наиболее важную и нужную всем, а особенно купцам. Обучение детей должно было также осуществляться в мастерских ремесленников [18].

  Этот указ является, очевидно, первым в истории России документом, говорящим о помощи беспризорным. Примечательно, что он не только ставил вопрос о призрении детей в данный момент, но и подразумевал обеспечение условий для их нормальной жизни в будущем. Однако, осуществить намеченное не удалось. Вскоре молодой и широкообразованный царь умер.

  Как говорилось выше, большинство отечественных исследователей в своих работах пишут о «большой заботе», проявляемой по отношению к беспризорным детям Петром I. Обращается внимание на то, что уже в 1697 г., находясь в Голландии, молодой царь, наряду с решением важнейших государственных дел, осматривал «госпитали, воспитательные дома» [19]. Отмечается большое число царских и сенатских указов, посвященных борьбе с беспризорностью, разработке высшими государственными деятелями ряда проектов решения данной проблемы, переписка Петра I по этому вопросу с митрополитом Иовом и др.

  Грандиозные свершения и преобразования Петра I многократно описаны и воспеты его современниками и потомками. Однако, вопрос о том, какой ценой они были достигнуты и какие негативные последствия принесли стране, практически исчезли со страниц отечественной литературы и учебников с 1930-х годов, времени формирования культа личности И.В.Сталина. Не выходя за рамки темы, можно только отметить, что одним из печальных социальных последствий реформ Петра I было резкое увеличение числа беспризорников. Это было связано с появлением большого количества «незаконнорожденных» детей и обнищанием крестьян, налоги на которых за это время выросли в три раза.

  Рост числа «незаконных» детей стал следствием, в первую очередь, создания регулярной армии и введением Петром I пожизненной рекрутчины. В России появилось несколько сотен тысяч мужчин, не имеющих возможности жениться, либо навсегда разлученных со своими женами. Только за первую четверть XVIII в. было собрано 284 тыс. рекрутов, что составило 3,6% по отношению к общей численности мужского населения [20]. Число не состоящих в браке мужчин пополняла также растущая армия молодых чиновников, появившаяся ввиду реформы государственного управления, и постоянно приезжающие на службу иностранцы. В свою очередь, образовалась огромная «армия» молодых женщин-рекрутчанок, навечно потерявших мужей и не имеющих возможности создать новую семью. Русские женщины говорили о Петре I: «Какой он царь? Он крестьян разорил с домами, мужей наших побрал в солдаты, а нас с детьми осиротил и заставил плакать век» [21].

  Самым пагубным образом на положении детей сказалось обнищание деревни. Увеличилась детская смертность, как по причине голода, так и детоубийства. Из-за введения подушной подати, крестьяне нередко отдавали детей, особенно мальчиков, случайным людям, выгоняли из дома. Особенно часто это происходило, надо полагать, перед ревизией (переписью мужского населения). Ближайший сподвижник Петра I адмирал Ф.Я.Лефорт писал: «Как кажется, нас скоро постигнет несчастье. Бедность увеличивается с каждым днем. Улицы полны народом, готовым продать своих детей» [22].

  Увеличение числа беспризорников было связано также с насильственной массовой переселенческой политикой, созданием новых промышленных районов на севере-западе, Урале и Сибири, строительством новых городов. Город, с его высокой платой за жилье, безработицей, с несвойственной для русского общинного образа жизни разобщенностью людей, был серьезным фактором детской виктимизации. В результате этих социальных потрясений, переживаемых обществом, с начала XVIII в. детская беспризорность превратилась в общегосударственную проблему.

  О ее масштабах свидетельствует то, что в годы правления Петра I появились три достаточно проработанных проекта решения данного вопроса. Так, известный государственный деятель Ф.С.Салтыков предложил в 1714 г. проект «Иъявление прибыточныя государству». Ссылаясь на опыт Англии, он советовал всю заботу о нищих, престарелых, инвалидах и сиротах возложить на церковные приходы. При церквах предлагалось построить кельи для жилья. Приходы должны были обеспечить призреваемым «пищу и платье сиротское», «постели и тепло». Финансирование предполагалось за счет приходов, а церковным старостам разрешалось для « питалища и прочих потреб» нищих и сирот «ходить с блюдом и просить милостыню». Следуя традициям «трудовой помощи», автор предлагал, чтобы «увечные без одной руки или ноги, или без обоих, или иные какие увечья, но только они некоторую бодрость и здравие тела имеют», смотрели бы за малолетними и больными и тем самым отрабатывали свой хлеб. Особые мероприятия предусматривались для организации попечения «зазорных» младенцев: если «вдова или девка обрюхает или родит», то отец ребенка должен «питать его до самого возраста», т.е. до совершеннолетия. В том случае, если «отец мощь» такую не имеет, то младенца предлагалось отдавать в приход, а с отца брать от 2 до 5 руб. Дети должны были не только находиться на иждивении, но и обучаться «словесному, читать и писать». После этого их предлагалось направлять в «главные госпитали», для дальнейшего обучения и получения профессиональных навыков. Программа обучения «мужского пола» предусматривала пятнадцать дисциплин, среди которых: «часового дела», «токарного дела», «епонского лакового дела», «ломового дела», а также обучение «мануфактурным, рукодельным делам, воинским, градским делам». Для «женского пола» предусматривалась программа из двенадцати дисциплин: шить, ткать, плести кружева, прясть и т.д. В профессиональном воспитании сирот виделось не только одно из средств ликвидации нищенства («они из нищеты своей пройдут в нарочитое состояние»), но и подготовки для государственных нужд «рачительных детей», приносящих прибыль государству.

  В ином ключе организация общественного призрения виделась другому государственному деятелю А.А.Курбатову. Он предлагал создание высшего государственного учреждения, которое назвал «Кабинет-коллегиум». Оно должно было совмещать в себе высшие административные и судебные функции с законодательными и служить органом контроля над всей центральной и областной администрацией. Наряду с другими делами «Кабинет-коллегиум» должен был заниматься вопросами общественного призрения. Таким образом, по мнению Курбатова, дело общественного призрения должно было контролироваться и осуществляться государственной властью. (Этот вопрос будет дискутироваться вплоть до 1917 г., когда при Временном правительстве организуется Министерство общественного призрения).

  Еще один путь решения проблемы был предложен известным экономистом И.Т.Посошковым. Исходя из древнерусских традиций, законодательства времен Великого князя Владимира, Посошков предлагал вернуться к десятине. Полученные таким образом средства, следовало направлять монастырям, а те должны были употребить их на нужды обездоленных детей. Предлагалось построить специальные учреждения для сирот во всех административных единицах: городах, селах, деревнях и т.д. Посошков предлагал также изыскивать материальные средства за счет сдачи в аренду монастырской земли [23].

  Петр I не взял за основу ни один из предложенных проектов, хотя отдельные элементы каждого пытался позднее реализовать. Как истинный «государственник», он не испытывал доверия к духовным властям и общественности.

  Насколько позволяют судить документы, первым в России учреждением, созданным специально для беспризорников, был приют, организованный в 1706 г. Митрополитом Иовом в Холмово-Успенском монастыре близ Новгорода. Этот приют в указах Петра I и его переписке с Иовом назывался «домиком подкидышков», «домом для незаконнорожденных и всяких подкидных и находных младенцев». В трудах по истории беспризорности обычно подчеркивается, что это произошло в годы царствования Петра I, подразумевая в этом его участие и заслугу. Но создание приюта не было монаршей инициативой. Приоритет в данном вопросе принадлежал не государству, а церкви. Сколько детей призревалось Иовом сказать трудно. В 1713 г. во всех заведениях митрополита содержалось около 170 человек больных, калек и т.п., в том числе внебрачные дети и сироты [24].

16 и 31 января 1712 г. Петром I были изданы сразу два (?), практически идентичных, указа в которых предписывалось «учинить» по всем губерниям специальные учреждения по призрению калек и стариков, а также – «прием... и прокормление младенцам, которые не от законных жен рождены, дабы вящщего греха не делали, сиречь убивства». В первом указе эти учреждения названы «шпиталеты», во втором – «гошпитали» [26].

  Нет никаких свидетельств, говорящих о реализации данных указов. Скорее всего, они оказались пустым звуком. В этом нет ничего удивительного, поскольку распоряжения царя не имели финансового обеспечения.

  Очевидно, потерпев неудачу в попытках решить проблему беспризорности государственными средствами, Петр I решил переложить эту заботу на церковь. В ноябре 1714 г. вышел указ «Об устройстве при церквах гошпиталей для незаконнорожденных детей». В нем говорилось о необходимости для «зазорных младенцев, которых жены и девки рождают беззаконно… сделать гошпитали», для кормления и ухода за детьми «изобрать искусных жен и давать им… на год денег по 3 рубля, хлеба по полуосьмине на месяц, а младенцам по 3 деньги на день» [26].

  Но, видимо, и церковь не торопилась выполнять распоряжения царя, т.к ровно через год 4 ноября 1715 г. был издан аналогичный, но более развернутый указ. В нем говорилось о необходимости «женам и девкам», которые «рождают беззаконно и стыда ради отметывают в разные места» своих детей или убивают их, «объявить указ, чтоб таких младенцев в непристойные места не отметывали, но приносили бы к … гошпиталям и клали тайно в окно», а за убийство – «сами казнены будут смертно». Губернским властям вменялось в обязанность строить и содержать эти «гошпитали … из неокладных прибыльных доходов» [27].

  Отсутствие источников не позволяет говорить о результатах выполнения этих указов. Скорее всего, эффективность их также была невысока.

  Пытаясь справиться с нарастающей волной внебрачных рождений и их следствием – детоубийством и беспризорностью, Петр I даже в Уставе воинском (1716 г.) и Морском уставе (1720 г.) специальным артикулом определил меры наказания тем, кто «пребудет с девкою и она от него родит». Виновный «для содержания матери и младенца» должен был заплатить штраф «по содержанию его» и «сверх того тюрьмою и церковным покаянием … наказан, разве что он потом на ней жениться» [28, 29]. Эти документы дали юридические основания для алиментных притязаний к отцу ребенка. Внебрачные связи в них рассматриваются как преступления, за которые положено уголовное и церковное наказание, алименты – платой за убытки, причиненные преступлением.

Однако, предпринимаемые Петром I меры не приносили ожидаемого результата. Число нищих, бродяг, беспризорных детей в стране неуклонно росло. В июне 1718 г., узнав о том, что число «оных таки умножилось», разгневанный царь издал очень эмоциональный указ по борьбе с нищенством. Проблему детской беспризорности Петр I повелел решить просто – несовершеннолетних «ребят бив батоги посылать на суконный двор и к прочим мануфактурам» [30].

  Терпя неудачи в попытках справиться с проблемой, Петр I решил переложить бремя ответственности за детскую беспризорность на органы городского управления. Это нашло отражения в Уставе Главного магистрата от 16 января 1721 г. Обращает на себя внимание стиль изложения раздела Устава, говорящего о призрении детей-сирот. Он носит не уставной, не привычный для Петра I указующий, распорядительный, а, скорее, – рекомендательный характер. Ссылаясь на страны Западной Европы, где в городах имеются «сиротские домы, в которых … после родителей оставшие дети содержатся и воспитаны бывают», царь пишет, что Главному магистрату следует «иметь старание» в создании подобных домов и «исправить со временем» положение детей-сирот [31]. Однако, как отмечали еще дореволюционные историки, и эта попытка Петра I была малорезультативной [32].

  Одним из заключительных аккордов деятельности Петра I в борьбе с беспризорностью стал указ Сената от 23 октября 1723 г. «О раздаче безродных младенцов на воспитание с вечным за воспитателями укреплением». В жесткой форме указ предписывал: «малолетних, … которые от десяти лет и выше, писать в матрозы и присылать в Санктпетербург в Адмиралтейство, а которые ниже тех лет, тех отдавать для воспитания тем, кто их себе принять похочет в вечное владение» [33].

  Главной причиной невысокой эффективности указов о призрении беспризорных детей было отсутствие финансирования намечаемых мероприятий. В 1708 г. на нужды просвещения, медицины и призрения тратилось лишь 4% от суммы военных расходов государства [34]. Немногочисленные приюты для детей влачили жалкое существование. Свидетельством этого является сенатский указ от 1 февраля 1720 г.: «Незаконнорожденным младенцам и их кормилицам денежное и хлебное жалованье за прошлые годы (!) выдать и впредь давать без замедления» [35]. Любопытно, что в этот же день вышел царский указ «Об украшениях Камер-Аудиенции». В нем Петр I приказывал «сделать балдахин бархатный с позументом и бахромою золотою», установить два кресла «с алмазы и с каменьями», привезти из Москвы ковры и др. [36].

  Пытаясь изыскать средства на социальные нужды император в декабре 1721 г. приказал «у всяких чинов людей, как воинских, так и духовных и статских…, кроме рядовых … вычитать на каждый год от каждого рубля по копейке» [37]. Незадолго до смерти, 30 декабря 1724 г., Петр I повелел сборы с деревень Чудова и Вознесенского монастырей «употреблять на гошпиталь и сиротам» [38].

  Таким образом, в годы правления Петра I начали создаваться первые сиротские дома. По имеющимся сведениям, было открыто 10 подобных учреждений в разных городах страны [39]. Какие-либо документы, говорящие об их деятельности, отсутствуют. Несмотря на принимаемые царем и Сенатом меры, проблема беспризорности из года в год все более обострялась. Число принимаемых приютами младенцев постоянного возрастало. В 1724 г. в одной только Московской губернской канцелярии их численность была 865 человек. Не произошло позитивных изменений и в отношении общества к «незаконнорожденным» детям. Достаточно большое число царских указов, посвященных детской беспризорности, к сожалению, свидетельствует не о достижениях в этой области, а показывают низкую результативность принятых мер и метания царя в попытках решить принимающую характер бедствия проблему.

  Особое внимание следует обратить на то, что вся деятельность Петра I по решению вопроса детской беспризорности приходится на вторую половину его царствования, когда стали проявляться негативные социальные последствия проводимых реформ: если прежде детская беспризорность носила характер явления, то теперь она стала большой, острой, требующей немедленного решения проблемой; если прежде государство и общество ограничивались лишь призрением обездоленных детей, то теперь – возникла необходимость борьбы с беспризорностью.

  Анализ источников позволяет сделать вывод, что у Петра I не было, и до конца царствования так и не появилось, четкого плана борьбы с им же спровоцированным ростом детской беспризорности. Петр I, безусловно, уделял большое внимание данной проблеме. По оценкам исследователей, «к числу его многочисленных заслуг перед Россией надо отметить и то, что он впервые признал обязанность государства по призрению … сирот и других категорий нуждающихся» [40]. Но дело, наверное, заключается не в европейском складе ума и мудрости Петра I, а в том, что проблема беспризорности приняла такие масштабы, что государство не могло на нее не реагировать. Пытаясь справиться с задачей, он использовал весь арсенал возможных средств, поручая решение вопроса то органам государственной власти, то церкви, то городскому управлению, то отцам «незаконнорожденных» детей, то опекунам. Видя безуспешность своих действий, Петр I, очевидно в отчаянии, пытается решить вопрос беспризорности карательными мерами («бив батоги, посылать на суконный двор…», отдавать 10-ти лет в матросы), В конце царствования он лихорадочно ищет средства для финансирования приютов.

  Последователи Петра I (Екатерина I, Петр II, Анна Иоанновна, Елизавета Петровна) практически свернули всякую деятельность по борьбе с детской беспризорностью. Вскоре после его смерти, открытые им «сиротские дома» прекратили существование [41]. В то же время, укреплялись армия и флот. В 1726-1760 гг. было собрано 795 тысяч рекрутов, что составляло уже 7% общей численности мужского населения страны [42]. Следствием этого было увеличение числа «незаконных» рождений и детей-беспризорников.

Список литературы

1. Олиференко Л.Я., Шульга Т.И., Дементьева И.Ф. Социально-педагогическая поддержка детей группы риска. М.: Академия, 2004. С.5.

2. Кривоносов А.Н. Исторический опыт борьбы с беспризорностью. // Государство и право. 2003. № 7. С.93.

3. Горшкова Е.А. Воспитательные дома и приюты в Российской империи. // Педагогика. 1995. № 1. С.117.

4. Азарова Е. Правовое положение детей и одиноких матерей в царской России. // Социальное обеспечение. 1974. № 4. С.28.

5. Соловьев С.М. История России с древнейших времен. Сочинения: в 18 кн. М.: Голос, 1994. Кн.4.

6. Ключевский В.О. Два воспитания. // Отечественная социальная педагогика. Хрестоматия. Сост. Л.В. Мардахаев. М.: Академия, 2003.

7. Костомаров Н.И. Домашняя жизнь и нравы великорусского народа. М.: Экономика, 1993.

8. Владимир Мономах. Поучение или духовная князя Владимира Всеволодовича Мономаха детям своим. М.: Фонд им. Д.И. Сытина, 1996. С.55.

9. Соловьев С.М. Об истории новой России. М.: Просвещение, 1993. С.9.

10. Арьес Ф. Ребенок и семейная жизнь при Старом порядке. Екатеринбург: Изд-во Урал. гос. ун-та, 1999.

11. Демоз Л. Психоистория. Ростов-на-Дону: Феникс, 2000. С.145.

12. Рубинштейн М.М. Общественное или семейное воспитание. М.: Рабочий, 1918. С.11.

13. Миронов Б.Н. Социальная история России периода империи (XVIII – начало XX вв.). СПб: Дмитрий Буланин, 2000. С.166.

14. Романов Б.А. Люди и нравы Древней Руси. М-Л.: Наука, 1966. С.184.

15. Максимов Е.Д. Начало государственного призрения в России. // Трудовая помощь. 1900. № 1. С.58.

16. Миронов Б.Н. Социальная история России периода империи... С.166.

17. Бахрушин С.В. Организация попечения о беспризорных детях в Москве. М.: Б.и, 1916. С.2.

18. Гернет М.Н. Детоубийство. / Антология социальной работы: в 3 т. М.: Сварог, 1995. Т.2. С.17.

19. Князьков С. Из истории Русской земли. Время Петра Великого. М.: Планета, 1991. С.56.

20. Бескровный Л.Г. Русская армия и флот в XVIII веке. М.: Воениздат, 1958. С.23.

21. История России. С начала XVIII до конца XIX века. / Отв. ред. А.Н. Сахаров. М.: АСТ, 1997. С.107.

22. Гольцев В.А. Законодательство и нравы в России XVIII века. СПб: Тип. А. Якобсона, 1896. С.36.

23. Фирсов М.В. История социальной работы в России. М.: Владос, 1999. С.111-113.

24. Азизбаева Р.Е. Призрение сирот и незаконнорожденных в России XVIII века. Дисс. канд. ист. наук. М., 2004. С.93.

25. Об учреждении во всех Губерниях гошпиталей. / ПСЗРИ. Т.IV. СПб, 1830. С.779, 791.

26. Об устройстве при церквах гошпиталей для незаконнорожденных детей. / ПСЗРИ. Т.V. СПб, 1830. С.128.

27. О сделании в городах при церквах гошпиталей для приему и содержания незаконнорожденных детей. / ПСЗРИ. Т.V. СПб, 1830. С.181.

28. Устав воинский. / ПСЗРИ. Т.V. СПб, 1830. С.373.

29.  Морской устав. / ПСЗРИ. Т.VI. СПб, 1830. С.78.

30. О поимке нищих и об отсылке их по наказании в прежние места. / ПСЗРИ. Т.V. СПб, 1830. С.578-579.

31. Регламент или Устав Главного Магистрата. / ПСЗРИ. Т.VI. СПб, 1830. С.302.

32. Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона: в 82 т. М.: Терра, 1991. Т.59. С.81.

33. О раздаче безродных младенцев на воспитание с вечным за воспитателями укреплением. / ПСЗРИ. Т.VII. СПб, 1830. С.139.

34. Зиновьева В.И. История социальной работы в России. Томск: Томский гос. ун-т систем упр-я и радиоэл-ки, 2003. С.23.

35. О строении в Москве госпиталей для помещения незаконнорожденных младенцев и о даче им и их кормилицам денежного жалованья. / ПСЗРИ. Т.VI. СПб, 1830. С.124.

36. Об украшениях Камер-Аудиенции. / ПСЗРИ. Т.VI. СПб, 1830. С.124.

37. О вычете из жалованья у всяких чинов людей, кроме солдат, с рубля по копейке на содержание гошпиталя. / ПСЗРИ. Т.VI. СПб,1830. С.466.

38. Ульянова Г. Доля сиротская. // Социальная защита. 1991. № 5. С.66.

39. Максимов Е.Д. Историко-статистический очерк благотворительности и общественного призрения в России. / Антология социальной работы. В 3-х т. М.: Сварог, 1995. Т.I. С.18.

40. Сухоруков М. Социальная работа в России. // Социальная защита. 1995. № 5. С.118.

41. Кузьмин К.В., Сутырин Б.А. История социальной работы за рубежом и в России. М.-Екатеринбург. Академический проект. 2003. С.286.

42. Бескровный Л.Г. Русская армия и флот в XVIII веке. М.: Воениздат, 1958. С.23.

References

1. Oliferenko L.Y., Shulga T.I., Dementieva I.F. Social and educational support for children at risk. Moscow: Academy, 2004. P.5.

2. Krivonosov A.N. The historical experience of the fight against homelessness. // State and law. 2003. №7. P.93.

3. Gorshkov E.A. Child-care homes and orphanages in the Russian Empire. // Pedagogy. 1995. №1. P.117.

4. Azarov E. The legal status of children and single mothers in Tsarist Russia. // Social Security. 1974. №4. P.28.

5. Solovyov S. History of Russia from the earliest times. Works: 18 kn. Moscow: Voice, 1994. Kn.4.

6. Klyuchevskii V.O. Two education. // National Social Pedagogy. A Reader. Status. L.V. Mardahaev. Moscow: Academy, 2003.

7. Kostomarov N.I. Home life and customs of the people of Great. Moscow: Economics, 1993.

8. Vladimir Monomakh. Or spiritual edification of Prince Vladimir Monomakh your children. M. Foundation. D.I. Sytin, 1996. P.55.

9. Solovyov S. On the history of the new Russia. M.: Education, 1993. P.9.

10. Ares F. Child and family life under the old order. Yekaterinburg: Ural Acad. State. University Press, 1999.

11. Demoz L. Psychohistory. Rostov-on-Don: Phoenix, 2000. P.145.

12. Rubinstein M. Social or family upbringing. M. Work, 1918. P.11.

13. Mironov B. Social History of Russian imperial period (XVIII - beginning of XX centuries.). St. Petersburg: Dmitry Bulanin, 2000. P.166.

14. Romanov B.A.  People and customs of ancient Russia. M-L.: Science, 1966. P.184.

15. Maksimov E.D. Home Public Charity in Russia. // Labor assistance. 1900. №1. P.58.

16. Mironov B. The social history of Russia in the period of the empire ... P.166.

17. Bakhrushin S.V. The organization of care of street children in Moscow. M.: B.i, 1916. P.2.

18. Gernet M.N. Infanticide. / Anthology of social work in three volumes, Moscow: Svarog, 1995. V.2. P.17.

19. Knazkov S. From the history of Russian land. The time of Peter the Great. Moscow: Planeta, 1991. P.56.

20. Bescrovny L.G. Russian army and navy in the XVIII century. Moscow: Military Publishing, 1958. P.23.

21. History of Russia. From the beginning to the end of XVIII - XIX century. / Executive Editor A.N. Sakharov. Moscow: AST, 1997. P.107.

22. Goltsev V.A. Laws and customs in Russia XVIII century. SPb.: Printing house. A. Jacobson, 1896. P.36.

23. Firsov M.V. The history of social work in Russia. Moscow: Vlados, 1999. P.111-113.

24. Azizbaeva R.E. Charity for orphans and illegitimate in Russia XVIII century. Diss. candidate ist. science. Moscow, 2004. P.93.

25. On the establishment in all provinces goshpitaley. / PSZRI. T.IV. SPb., 1830. P.779, 791.

26. On the Structure of the churches goshpitaley for illegitimate children. / PSZRI. T.V. SPb., 1830. P.128.

27. About the made to the churches in the cities goshpitaley for admission and maintenance of illegitimate children. / PSZRI. T.V. SPb., 1830. P.181.

28. Military Regulations. / PSZRI. T.V. SPb., 1830. P.373.

29. Marine charter. / PSZRI. T.VI. SPb., 1830. P.78.

30. The capture of the poor and of sending them to their former places of punishment. / PSZRI. T.V. SPb., 1830. P.578-579.

31. Regulations or Statutes Chief Magistrate. / PSZRI. T.VI. SPb., 1830. P.302.

32. Encyclopedic Dictionary of F.A. Brockhaus and I.A. Efron: in 82 volumes, Moscow: Terra, 1991. Volume.59. P.81.

33. On the distribution of homeless babies on education for teachers with perpetual reinforcement. / PSZRI. T.VII. SPb., 1830. P.139.

34. Zinoviev V.I. The history of social work in Russia. Tomsk: Tomsk State. Univ systems upr. and radioel-ki, 2003. P.23.

35. The structure of the Moscow hospitals to put illegitimate babies and giving them and their wet nurses cash salary. / PSZRI. T.VI. SPb., 1830. P.124.

36. On-Camera Audiences jewelry. / PSZRI. T.VI. SPb., 1830. P.124.

37. On the Deduction of wages in all ranks of people, except the soldiers, with the ruble goshpitalya pennies on the content. / PSZRI. T.VI. SPb., 1830. P.466.

38. Ulyanov G. The proportion of orphan. // Social security. 1991. № 5. P.66.

39. Maksimov E.D. Historical and statistical sketch of Charity and Public Welfare in Russia. / Anthology of Social Work. In 3 volumes, Moscow: Svarog, 1995. T.I. P.18.

40. Sukhorukov, M. Social work in Russia. // Social security. 1995. №5. P.118.

41. Kuzmin K.V., Sutyrin B.A. The history of social work abroad and in Russia. Moscow-Ekaterinburg. Academic project. 2003. P.286.

42. Bescrovny L.G. Russian army and navy in the XVIII century. Moscow: Military Publishing, 1958. P.23.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Категория: Мои статьи | Добавил: Платон (19.04.2013)
Просмотров: 799 | Рейтинг: 3.0/2
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Поиск по сайту
Фраза дня
Друзья сайта 1
  • Историк
  • Лента.ру
  • Педсовет
  • Интернет урок
  • Медгородок
  • ПРОСОФТ-3
  • Помощник всем
  • ДЕТОВОДИТЕЛЬ
  • Всем, кто учится
  • Все для студента
  • Ист.изобр. иск-ва
  • Фед. ин-т пед. изм-ний
  • Друзья сайта 2
  • Завуч
  • Открытый класс
  • Блог Л.А. Кацвы
  • Учительский портал
  • Единая коллекция ЦОР
  • Сеть творческих учителей
  • Сцен-и празд-ков и школ. мер-й
  • Фестиваль педагогических идей
  • Наш опрос
    Любимая пора года?
    Всего ответов: 144
    Block title
    <
    Публикация ссылки
    Время жизни сайта
    Статистика

    Онлайн всего: 1
    Гостей: 1
    Пользователей: 0
    Статистика
    Яндекс.Метрика

    Copyright MyCorp © 2017